Алхимики. Плененные  - Кай Майер

– Нестор и София любили друг друга; их тайная связь продолжалась несколько веков, – рассказывала Аксель Октавиан, помешивая кочергой в камине. Аура почувствовала, что в гостиной стало слишком жарко. – Для обоих это была, судя по всему, единственная большая настоящая любовь: двое бессмертных нашли друг друга – и не важно, где и с кем они в тот момент жили и от кого имели детей.

Аура и Джиллиан слушали Аксель, сидя в массивных креслах в нескольких метрах от очага. Как ни высок был лепной потолок, комната со старомодными тканевыми обоями, темно-красными шелковыми гардинами и масляными портретами в золотых рамах давно уже нагрелась.

– Время от времени они снова и снова тайно встречались где-нибудь в Европе, – продолжала Аксель. – Я знаю, что они бывали вместе в Риме, Брюгге и на морских курортах южного побережья Англии, но думаю, что таких мест на самом деле были десятки.

Сильветта сидела, подобрав ноги, на кожаном диванчике рядом с камином. Только что Аксель сменила ей пластырь, а Аура озабоченно оглядела шов под ним.

– Ерунда, – отмахнулась Сильветта от ее расспросов.

Поезд, на котором Сильветта и Аксель приехали в Прагу, опоздал на несколько часов. Когда они наконец оказались посреди ночи на вокзале, там не было ни такси, ни извозчиков. Они прождали, наверное, с полчаса, пока, наконец, показался экипаж, доставивший их во дворец Октавианов.

Все это Аура и Джиллиан узнали уже в первые минуты, пока Аксель вела их из холла в одну из гостиных, а Сильветта по пути безостановочно болтала. Аура не верила своим ушам – независимая женщина, с которой они так отчаянно ссорились в замке Инститорисов, отравительница собственной матери, в присутствии Аксель вдруг снова превратилась в говорливую девчушку. При других обстоятельствах Аура, наверное, была бы тронута; но сейчас она встревоженно переглядывалась с Джиллианом.

То, что Сильветта и Аксель Октавиан – не просто подруги, было вполне очевидно по их взглядам и прикосновениям. Аура удивилась, что сестра вдруг влюбилась в женщину, но прикусила язык: в конце концов, она сама два дня назад проснулась в постели Софии. Куда больше ее смущало то, что дочь семейства Октавианов явно не случайно именно сейчас объявилась в жизни Сильветты.

Когда Аксель отложила наконец кочергу и села рядом с Сильветтой на диван, Аура наклонилась вперед и, воспользовавшись минутной паузой, переспросила:

– Так вы хотите сказать, что мой отец не случайно стоит там, наверху, в вашей галерее предков?

Отблески пламени плясали по лицу Аксель.

– В каждом поколении моей семьи был ребенок, чьи родители на самом деле – София и Нестор, и которого Октавианы соглашались выдавать за своего. Никто никогда не противился этому, как и многому другому. Наверное, это был своего рода залог верности между Нестором и Софией, повторяющееся доказательство их любви. Доподлинно это знает только сама София. Я уже много лет пытаюсь реконструировать генеалогическое древо Октавианов. Мне хотелось понять, что столько лет привязывало мою мать к этому человеку… и что представляла собой другая жизнь моего отца, с его второй семьей.

Аура пристально поглядела на нее:

– Нестор – ваш настоящий отец? А Эстелла и Лудовико были вынуждены растить вас, как собственного ребенка?

За Аксель ответила Сильветта:

– Вы единокровные сестры, Аура. Нравится тебе это или нет – у вас с Аксель общий отец.

– Бред какой-то! – Аура покачала головой.

Аксель пожала плечами:

– Мне все равно, верите вы мне или нет. Я не собираюсь вас ни в чем убеждать. Вы спросили, что мне известно, и я вам рассказываю, что мне удалось выяснить. Вы можете принять это или нет – как вам будет угодно.

Краем глаза Аура заметила, что Джиллиан смотрит на нее с беспокойством, словно ожидает, что они с Аксель сейчас подерутся. Но Аксель не вызывала у нее злости, хотя она и решила про себя, что терпеть ее не может. Зато в ней вскипал гнев на Нестора. Даже столько лет спустя после смерти он все еще преследует ее.

– Мой отец творил уму непостижимые вещи, – сказала Аура. – Связь с Софией – это мелочь, в отличие от многого другого.

В конце концов, в истории Нестора появилось еще одно примечание, еще один камушек в мозаике его жизни. Ауре хотелось наконец покончить с этим, полностью вычеркнуть Нестора из своей памяти.

– Вы, вероятно, заметили, – сказала Аксель, – что у Софии в этом доме несколько необычное положение. Дело в том, что она одновременно мать, бабка и вообще прародительница. Поэтому все в доме ведут себя с ней уважительно, даже почтительно. Меня тоже воспитали в таком отношении к ней, никто никогда открыто не спорил с нею. И мне понадобилось немало времени, чтобы понять, что я смогу выйти из тени Софии, только если узнаю больше о ней и о корнях Октавианов. Сильветта рассказывала мне, что и у вас, Аура, с вашим отцом дела обстояли очень похоже. Так что вы, наверное, понимаете мои мотивы.

Аура показала на руку Аксель, обнимавшую Сильветту:

– Мотивы вот этого?

Ее сестра готова была взорваться, но Аксель взглядом успокоила подругу:

– Могу себе представить, как это выглядит для вас. Но, поверьте, для меня было большим облегчением узнать, что Нестор не отец Сильветты.

– И вы, конечно, по чистой случайности познакомились с ней именно сейчас?

– Ах ты самовлюбленная дрянь! – закричала Сильветта. – Раз ты сама сроду не была счастлива, так тебе нужно непременно отравить счастье другим!

– Меня интересовала ваша семья, – призналась Аксель, – и я предприняла кое-какие разыскания. Я пыталась узнать побольше об истории семьи Инститорис, говорила с людьми, бывавшими в замке, а также, разумеется, завела знакомства в соответствующих кругах и внимательно слушала, что там говорят и знают о Несторе. Сведения были достаточно скудные. Тогда я решила познакомиться с кем-нибудь из вашей семьи. Вариантов было немного. Вы, например, были в Лондоне, не так ли? Поэтому я обратилась к Сильветте. Я узнала, что она приняла приглашение на один бал в Берлине – какое-то светское мероприятие, – и там я с ней, – она повернулась к Сильветте, – и там я с тобой заговорила. Поначалу это было просто любопытство, но потом… – Аксель пожала плечами не договорив.